2023-5-16 08:15 |
Годом раньше, 30 января 1930 года, политбюро ЦК ВКП(б) утвердило “Мероприятия по ликвидации кулацких хозяйств в районах сплошной коллективизации”. В развитие этого постановления ОГПУ издало приказ от 2 февраля 1930 года №44/21, который предусматривал массовое выселение кулаков и их семейств в отдаленные северные районы СССР с конфискацией их имущества.
“16 февраля 1930 года, – указывалось в сводке Тюменского окружкома ВКП(б), – дана телеграмма о подъеме кулаков по всем районам и отправке на комендантские пункты”. Было собрано – 1321 семья, около шести тысяч человек. За пределы округа только в феврале выслали 5524 человека. Из них: 1682 мужчины, 1926 женщин и 1816 детей. Через Тюмень гнали на Север ссыльных крестьян из других округов и районов Уральской области. По состоянию на 5 марта 1930 года через город пропущено: “16 эшелонов (санных) из 8000 подвод, 4424 семьи, 22107 человек, 6000 мужчин, 6600 женщин. 9438 детей”. “Тяжко было смотреть в замерзшие окна на семьи высланных мужиков с тряпьем и ребятишками, которых ежедневно везли на Север длинными обозами, – записал в дневнике тюменец А. С. Аржиловский (1885 – 1937). – Колхозный строй торжествовал. Деревенский “актив” ликовал, избавившись от нежелательного элемента. Укоризненно гудели снимаемые колокола; спиливали недающиеся церковные крепы… Проводилось обезглавливание Руси Великой. Шел пир во время чумы. Колхозники, кроме даром полученного кулацкого инвентаря, за копейки раскулачивали добро, скопленное веками. Строился новый мир за чужой счет…”. Коллективизация и раскулачивание сопровождались дальнейшим ограничением прав церкви и верующих. В Тюмени развернулась широкая кампания за отречение верующих от религии и вступление граждан в “Союз воинствующих безбожников” – массовую организацию, просуществовавшую с 1925 по 1947 годы, руководимую Е. М. Ярославским. В 1932 году СВБ имел 50 тысяч ячеек, около 7 миллионов членов, из них два миллиона – в группах “юных воинствующих безбожников”. Антирелигиозная пропаганда велась через газету “Безбожник”, 13 журналов (шесть издавались на национальных языках), радио и кино. Работали 47 антирелигиозных музеев, один из них – в Тюмени. Задачей так называемых безбожных пятилеток (1929-1932 и 1933-1937) было “окончательно покончить с религией”. Утверждалось, что наступил “распад православной церкви, умирают ислам и другие религии”. Опасаясь массовых выступлений простив насильственной коллективизации единоличных крестьянских хозяйств, президиум ВЦИК запретил трезвон (звон во все колокола). Газета “Безбожник” занялась подсчетами веса имеющегося в стране колокольного металла и выдвинула идею развития на его базе электротехнической промышленности. Фактическое поступление колокольного лома, по данным Рудметаллторга за 1929 – 1930 годы, составило 11 тысяч тонн. Для обработки такого количества металла в СССР не было производственных мощностей и соответствующей технологии. Разбитые колокола валялись в городах на заводских дворах, в Тюмени – на территории чугунолитейного завода Машарова. Деятельность партийных комитетов ВКП(б) и органов ОГПУ по борьбе с религией в Уральской области, в состав которой с 1923 по 1933 годы входила территория Тюменской губернии, давала скромные результаты. Глубоко укоренившаяся в общественном сознании вера в Бога сохранилась и являлась практически незыблемой. Несмотря на постановление бюро Тюменского окружного комитета ВКП(б) от 9 января 1930 года “считать взятый курс на закрытие церквей правильным”. число верующих не уменьшилось. Чтобы активизировать этот процесс, решили снести все уже закрытые к тому времени православные храмы, мусульманские мечети, католический костел и иудейскую синагогу. 4 июня 1932 года взорвали построенную в 1769 году на средства игумена Иулитты Успенскую церковь (угол ул. Кирова и Хохрякова). Затем настала очередь Благовещенского собора, заложенного по повелению Петра I 31 мая 1700 года, возведенного за государственный счет и освященного 31 октября 1704 года. Это здание со всем имуществом было передано 11 декабря 1929 года председателю местного краеведческого музея П. А. Россомахину (1886 – 1956), который открыл здесь антирелигиозную экспозицию. Собор взорвали без уведомления Россомахина и в его отсутствие в городе. Чтобы выразить свое отрицательное отношение к разрушению культурно-исторических памятников, атеист Россомахин обратился в народный суд Тюмени с жалобой на неправомерные, на его взгляд, распоряжения и действия горсовета, при этом он воспользовался невежеством местной власти, проигнорировавшей правовую принадлежность Благовещенского собора к учтенным Главнаукой архитектурным шедеврам. Рассмотрев заявление Россомахина, суд 17 января 1934 года приговорил заместителя председателя Тюменского горсовета А. А. Савина к одному году принудительных работ с удержанием в пользу города четверти заработной платы. Убедившись, что самоуправство и излишнее рвение в перевыполнении директив “2-ой пятилетки безбожия” могут привести к нежелательным последствиям, новое руководство горсовета воздержалось на всякий случай от сноса других тюменских православных храмов. Так краевед Россомахин сохранил для родного города его достопримечательности. В 1931 году на территории, примыкавшей к Затюменскому кладбищу, развернули строительство деревообделочного комбината. Рядом проходила железнодорожная ветка, связывавшая мукомольную мельницу на речке Бабарынке с товарным двором станции Тюмень. Для снабжения нового ДОКа пиломатериалами с лесозаводов “Красный Октябрь” и “Республиканец” президиум тюменского горсовета принял 13 октября1932 года постановление “по вопросу об окончании достройки железнодорожной ветки к лесозаводам к 15-й годовщине Октября”. Главным препятствием считалось “большое, заросшее кустарниками болото, раскинувшееся к югу на расстоянии 500 метров от завода “Красный Октябрь”. Старожилы тех мест вспоминали, как здесь тонули отбившиеся от стада коровы. Для преодоления топкого участка пути горком комсомола и редакция “Красного знамени” предложили “общественный буксир”. В газете появилась ежедневная рубрика “Вчера на ветке”. Сообщалось: “До октябрьской годовщины осталось 13 дней: расстояние до Бабарынки – 210 метров”. В том же номере – постановление бюро горкома ВЛКСМ: “Еще раз указать всем комсомольским организациям как города, так и деревни, что строительство ветки к лесозаводу “Красный Октябрь” является подарком к 15-й годовщине Октября”. На субботник 30 октября у новой электростанции собрали 675 человек и 39 лошадей, а 26 ноября 1932 года подписали акт: “… Проложенный участок пути через болото на протяжении одного км. при общей длине трассы 4 км. вполне годен для эксплуатации… Ветка вступает в работу для перевозки лесоматериалов, угля (для новой электростанции) и кирпича для предприятий Тюмени. так и для строек Урала”. Тогда же закончили строительство “круглой бани” на улице Ленина. Единственная общественная каменная баня, построенная в конце XIX века на углу улиц Ишимской (Орджоникидзе) и Сакко (малая Разъездная) при численности городского населения в 50 тысяч человек не могла обеспечить регулярный помыв бойцов размещенной с 1932 года в Тюмени 65-й стрелковой дивизии. Для организации строительства новой бани большой вместимости по проекту известного русского архитектора А. С. Никольского создали военно-строительный участок №7. Разъяснения функциональных особенностей принципиально нового сооружения в стиле “революционного конструктивизма” даны в газете “Красное знамя” от 10 октября 1929 года: “В середине каменного кольца – опорный столб. в котором будут сосредоточены паропроводные и водопроводные трубы. Столб служит опорой для бетонно-железных перекрытий. В самом низу будет прачечное отделение, контора, буфет и дезинфекционная камера. Во втором этаже – общие бани, буфет, парикмахерская, вестибюль для ожидания и раздевальня. Вы приходите. Раздеваетесь. Сдаете в шкаф белье и пока моетесь, оно будет выстирано и высушено. В третьем этаже будут расположены только номера”. Под строительство бани горсовет выделил участок в непосредственной близости от гостиного двора (построен в 1835 – 1838 годах), превращенном во время Первой мировой войны (1914 – 1918) в казармы 35-го запасного пехотного полка. В 1927 году здесь открыли среднюю школу №1 имени тюменского большевика Н. П. Серова (1890 – 1918). После отселения школьников в другое здание в бывшем гостином дворе вновь заселились военные-красноармейцы 65-й стрелковой дивизии. Коллективизация крестьянских хозяйств не принесла обещанного ВКП(б) улучшения жизни. Голодали и в деревне, и в городе. Накануне 15-летия Октябрьской революции начальник Тюменского оперсектора ОГПУ А. Р. Мовшензон (1898 – 1938) сообщал в горком ВКП(б) и горсовет: “Обеды, привозимые на предприятия Тюмени бывают без хлеба, однообразны и непитательны. Суп варится из рыбы с примесью травы и мутной воды, а рыба же отсутствует. Имели случаи, когда в рыбе попадались черви… На почве продовольственных затруднений имеется ряд фактов, когда рабочие отказываются от выхода на работу целыми сменами или уходят с производства ранее означенного времени… На судверфи рабочие и работницы плачут. Они по нескольку дней не ели, и дома у них сидят голодные дети. Со стороны рабочих отмечаются угрожающие выкрики по адресу Советской власти и местных организаций…”. Голод и обнищание народа привычно списывалось на происки классовых врагов.
Запись Безбожные пятилетки впервые появилась ТопТюмень.
.Подробнее читайте на toptyumen.ru ...
