2023-5-10 08:00 |
В Тюмени городская дума не считалась с Советом рабочих и солдатских депутатов, который с 5 февраля 1918 года контролировали большевики. Но реальной силы для взятия всей полноты власти они не имели.
Им не помогло и прибытие в Тюмень небольших красногвардейских отрядов из Омска, Екатеринбурга и Перми. Свою политическую независимость городское самоуправление сохраняло до 27 февраля 1918 года, пока в Тюмень не ворвался с запада по железной дороге 1-й Северный летучий морской карательный отряд. Его возглавлял помощник секретаря технического отдела Петроградского военно-революционного комитета М. А. Запкус, именовавший себя “комиссаром Северного района Европейской России и Западной Сибири”. Начальник тюменской уголовной милиции Кислицкий успел составить рапорт “об обстоятельствах захвата власти в Тюмени большевиками 27 февраля нового стиля в 10 часов утра”. “Самого Кислицкого, – дописали в рапорте его подчиненные, – сразу же увели на станцию Тюмень в карательный отряд известного палача Запкуса”. Приказом №1 Запкус объявил о введении с 4 часов 28 февраля 1918 года в Тюмени военного положения. Пункт 10 приказа гласил: “Все лица, замешанные в подстрекательстве к погромам, в агитации против существующей рабоче-крестьянской власти, будут без дальнейших разговоров и рассуждений в два счета на глазах всех уничтожаться”. По приказу Запкуса из тюрьмы на Базарную площадь Тюмени были доставлены несколько уголовных преступников, в том числе две женщины (одна – известная в городе “Любка-воровка”, задержанная за кражу женской шубы) и публично расстреляны. Тюменцы были потрясены видом первой массовой казни. В тот же день в Тюмени упразднили действовавшие органы городского самоуправления: избранную по партийным спискам 9 июля 1917 года городскую думу и управу. Был образован Чрезвычайный военно-революционный штаб, в который вошли 8 человек: 3 – от местного Совета рабочих и солдатских депутатов, остальные от прибывших отрядов. Введение в Тюмени военного положения означало запрет на передвижение с 9 часов вечера до 6 часов утра. Были запрещены под страхом наказания 5 годами общественных работ и конфискации имущества все собрания, лекции и митинги. В приказе №2 Запкус требовал сдать горожанам все оружие, а также золото и серебро в слитках, золотые, серебряные изделия и монеты, а все товары, превышающие потребительскую норму, взять на учет и сообщить сведения о складах и кладовых. Приказом №3 “весь гарнизон распускается на неопределенное время. Все оружие сдать”. К марту 1918 года в Тюмени находилось около 18 тысяч военнослужащих. За сутки они передали отряду Запкуса винтовки, которые загрузили в два железнодорожных вагона. В приказе №4 вводилась контрибуция в размере 2 миллионов рублей на “нижеследующих капиталистов Тюмени: А. М. Плотникова, А. Г. Колмакова, И. Я. Некрасова, А. Ф. Аверкиева, Мирсалимова, Г. А. Котовщикова, Плишкина, А. П. Россошных, С. И. Колокольникова, Н. О. Сергеева, В. А. Собенникова, А. И. Михалева, Г. Г. Иванова, Е. Д. Гусеву, В. Л. Жернакова. Несвоевременное внесение контрибуции влечет за собой полную конфискацию всего имущества”. При этом в приказе оговаривалось, что 1 миллион рублей пойдет на содержание отряда Запкуса, а другой поступит в распоряжение тюменского Совета. Редактор газеты “Рабочая жизнь” Г. И. Шелехов в статье “В эти кошмарные дни…” не без ехидства отмечал, что Запкус показал пример тюменским большевикам, которые смогли получить от Западно-Сибирского областного комитета (Омск) лишь 3 тысячи рублей на организацию своего подконтрольного Совета. 8 марта 1918 года заместитель председателя тюменского Совета рабочих и солдатских депутатов В. М. Кармашов по согласованию с Запкусом и в сопровождении его бойцов явился в здание городской думы и управы и потребовал передать все управленческие функции и технический аппарат Совету. Городское самоуправление было упразднено. Насильственное установление советской власти в Тюмени завершилось. В приказе №5 Запкус отменял в городе военное положение и разрешал горожанам передвигаться по улицам в ночное время. 12 марта 1918 года в Тюмени на Базарной площади состоялся митинг. Затем демонстранты двинулись по улице Республики к зданию бывшей городской думы. В голове колонны несли черный флаг “1-го Северного летучего морского карательного отряда” с изображением черепа и скрещенных костей. С балкона здания председатель тюменского Совета Пермяков призывал горожан записываться в Красную гвардию, на вооружение которой передали часть винтовок, принадлежавших местному гарнизону. После отъезда Запкуса с отрядом в Екатеринбург на заседании исполкома тюменского Совета рабочих и солдатских депутатов умеренные социалисты интересовались у Пермякова полномочиями Запкуса и чем руководствовался исполком Совета, контролируемый большевиками, подчиняясь “комиссару Северного района Европейской России и Западной Сибири”. Пермяков сослался на “длиннейший мандат” Уралоблсовета, предъявленный ему Запкусом. Укрепившись в Тюмени, большевики решили переименовать Тобольскую губернию в Тюменскую с сохранением прежней территории, кроме Туринского уезда, отошедшего к Екатеринбургу, Тюкалинского и Тарского уездов, вошедших в состав Омской области. Был избран первый Временный губернский исполнительный комитет. Председателем этого комитета избран Н. М. Немцов (1879-1938), ранее отбывавший в нашем крае ссылку за революционную деятельность. Решение Тюменской конференции от 5 апреля 1918 года о перенесении губернского центра из Тобольска в Тюмень утвердили Западно-Сибирский областной исполнительный комитет и Народный комиссариат внутренних дел. Очевидно, что Тюмень поддержал Омск, соперничавший с Екатеринбургом. Всем им хотелось таким образом изолировать “контрреволюционный” Тобольск, где по-прежнему находился комиссар Временного правительства Пигнатти. Апрельская конференция избрала губернским военным комиссаром Пермякова, которому поручила реорганизацию местной Красной гвардии в отряд Красной армии. Демобилизованные к тому времени из старой армии фронтовики, уставшие от войны, служить в этих отрядах отказывались. Поэтому в качестве людского военного ресурса рассматривались военнопленные. После установления в Тюмени советской власти размещенный здесь лагерь стал называться “Тюменский концентрационный лагерь иностранных пролетариев”. Тюремно-лагерный режим отменили. Часть бывших военнопленных в состоянии эмоционального подъема и ожидания “неизбежной мировой революции” с воодушевлением записались в местные большевистские военизированные формирования. По списку штаба тюменского отряда Красной армии от 27 апреля 1918 года в нем числилось 382 красноармейца и 114 лошадей. Сменивший городское самоуправление губисполком продолжил политику конфискаций и контрибуций, занимаясь лишь распределением произведенных ранее товаров и услуг, мало обращая внимания на восстановление и развитие производства. Добытые “революционным налогообложением средства использовались не на благоустройство города, а на содержание аппарата губисполкома и его вооруженных формирований. Между тем, обострение общественно-политической ситуации и некомпетентность новой власти в решении хозяйственных проблем привели к активизации бывших гласных городской думы, представлявших небольшевистские партии социал-демократов (меньшевиков) и социалистов-революционеров (эсеров). Поэтому в ночь на 18 мая 1918 года Немцов, Пермяков и Шишков, возглавлявший большевистскую фракцию Тюменского Совета рабочих, крестьянских и красноармейских депутатов с отрядом красногвардейцев пытались арестовать 47 меньшевиков и эсеров, бывших гласных городской думы, являвшихся также и членами многопартийного Совета. Спасаясь от преследования большевиков, представители городского самоуправления укрылись временно в окрестностях Тюмени. Тогда в городе ввели военное положение. Для выезда из Тюмени требовалось разрешение вновь созданного военно-революционного штаба в составе все тех же Немцова, Пермякова, Шишкова… 20 мая красногвардейцы арестовали 19 политических оппонентов, среди которых оказались меньшевики Г. И. Купенский (1870-1954), В. А. Макаров, учитель коммерческого училища, возглавлявший городскую думу, Ф. И. Рогожников, К. Е. Моисеенко, а также лидеры местных кадетов и эсеров Захарченко и Кузнецов. Не избежал ареста и Малкин, бывший председатель тюменского Совета и соредактор меньшевистской газеты “Рабочая правда”, к тому времени запрещенной губисполкомом. При отправке их в арестантском вагоне в Екатеринбург на станции Тюмень возникли беспорядки. Пермяков приказал стрелять в железнодорожников, пытавшихся сорвать высылку бывших гласных городской думы. Шесть человекбыло ранено. Красногвардеец М. Ф. Пичуев вспоминал в 1963 году: “В империалистическую войну в Карпатах я был 17 сентября 1917 года ранен и направлен на излечение в Тюмень. По выписке из госпиталя 18 апреля 1918 года вступил в отряд Красной гвардии рядовым бойцом… Отряд помещался в то время в помещении винного склада, сейчас там завод пластмасс… В отряде нас было 35 человек; нас, фронтовиков – 12, остальные – рабочие. Вооружены винтовками и был пулемет “Максим”. Обучали только тех, кто не был на фронте, а нас, воевавших, отправляли на патрулирование по улицам города и на охрану складов с продовольствием и оружием. У отряда имелось свое знамя с надписью “Пролетарии всех стран соединяйтесь…”. В середине мая 1918 года (число не помню) отряд подняли по тревоге и направили на станцию Тюмень, в депо, где уже находился т. Пермяков. По его указанию мы арестовали 19 человек митингующих, которых погрузили в арестантский вагон и повезли в Екатеринбург. Их сопровождал конвой – 6 человек из нашего отряда. Арестованные находились в вагоне за решеткой. Никаких разговоров с ними не велось… В Екатеринбурге арестованных вместе с вагоном передали местным властям, после чего проходящим поездом вернулись в Тюмень, где продолжили караульную службу…”. В это время в Поволжье, на Урале и в Сибири восстал чехословацкий корпус – воинское соединение, сформированное в России в феврале-марте 1917 года из сдавшихся в плен чехов и словаков – военнослужащих австро-венгерской армии. После октябрьской революции 1917 года и подписания с Германией 3 марта 1918 года сепаратного Брестского мира советская Россия вышла из войны. А чехословацкие легионеры хотели воевать на Западном фронте, и большевистское руководство направили их туда по Транссибу во Владивосток, и дальше пароходами – во Францию. В результате провокации 14 мая 1918 года на станции Челябинск чехи подняли вооруженный мятеж. 31 мая они свергли советскую власть в Томске, 2 июня – в Кургане, через пять дней – в Омске… Выступление чехов и словаков стало сигналом для сибирских казаков и всех антибольшевистских партий, которые только ждали момента, чтобы сквитаться за разгон Учредительного собрания и ликвидацию местных самоуправлений.
Запись В два счета впервые появилась ТопТюмень.
.Подробнее читайте на toptyumen.ru ...
